?

Log in

No account? Create an account

Епископ Олег Ведмеденко

© Познай себя, познай Бога в себе, и пребывай…

Категория: происшествия

Герман Гессе. «Степной волк»
Епископ (Олег Ведмеденко)
oleg_vedmedenko
Другой отличительной чертой была его принадлежность к самоубийцам. Тут надо заметить, что неверно называть самоубийцами только тех, кто действительно кончает с собой. Среди этих последних много даже таких, которые становятся самоубийцами лишь, так сказать, случайно, ибо самоубийство не обязательно вытекает из их внутренних задатков. Среди людей, не являющихся ярко выраженными личностями, людей неяркой судьбы, среди дюжинных и стадных людей многие хоть и кончают с собой, но по всему своему характеру и складу отнюдь не принадлежат к типу самоубийц, и опять таки очень многие, пожалуй, большинство из тех, кто по сути своей относится к самоубийцам, на самом деле никогда не накладывают на себя руки. «Самоубийца» – а Гарри был им – не обязательно должен жить в особенно тесном общенье со смертью, так можно жить и самоубийцей не будучи. Но самоубийце свойственно то, что он смотрит на свое «я» – не важно, по праву или не по праву, – как на какое то опасное, ненадежное и незащищенное порожденье природы, что он кажется себе чрезвычайно незащищенным, словно стоит на узкой вершине скалы, где достаточно маленького внешнего толчка или крошечной внутренней слабости, чтобы упасть в пустоту. Судьба людей этого типа отмечена тем, что самоубийство для них – наиболее вероятный вид смерти, по крайней мере в их представлении. Причиной этого настроения, заметного уже в ранней юности и сопровождающего этих людей всю жизнь, не является какая то особенная нехватка жизненной силы, напротив, среди «самоубийц» встречаются необыкновенно упорные, жадные, да и отважные натуры. Но подобно тому, как есть люди, склонные при малейшем заболевании к жару, люди, которых мы называем «самоубийцами» и которые всегда очень впечатлительны и чувствительны, склонны при малейшем потрясении вовсю предаваться мыслям о самоубийстве. Если бы у нас была наука, обладающая достаточным мужеством и достаточным чувством ответственности, чтобы заниматься человеком, а не просто механизмами жизненных процессов, если бы у нас было что то похожее на антропологию, на психологию, то об этих фактах знали бы все.

Сказанное нами о самоубийцах касается, конечно, лишь внешнего аспекта, это психология, а значит, область физики. С метафизической точки зрения дело выглядит иначе и гораздо яснее, ибо при таком подходе к нему «самоубийцы» предстают нам одержимыми чувством вины за свою обособленность, предстают душами, видящими свою цель не в самоусовершенствовании и собственном совершенстве, а в саморазрушении, в возврате к матери, к Богу, к вселенной. Очень многие из этих натур совершенно не способны совершить когда либо реальное самоубийство, потому что глубоко прониклись сознанием его греховности. Но для нас они все же самоубийцы, ибо избавление они видят в смерти, а не в жизни и готовы пожертвовать, поступиться собой, уничтожить себя и вернуться к началу.

Если всякая сила может (а иногда и должна) обернуться слабостью, то типичный самоубийца может, наоборот, превратить свою кажущуюся слабость в опору и силу, да и делает это куда как часто. Пример тому и Гарри, Степной волк. Как и для тысяч ему подобных, мысль, что он волен умереть в любую минуту, была для него не просто юношески грустной игрой фантазии, нет, в этой мысли он находил опору и утешение. Да, как во всех людях его типа, каждое потрясение, каждая боль, каждая скверная житейская ситуация сразу же пробуждали в нем желание избавиться от них с помощью смерти. Но постепенно он выработал из этой своей склонности философию, прямо таки полезную для жизни. Интимное знакомство с мыслью, что этот запасной выход всегда открыт, давало ему силы, наделяло его любопытством к болям и невзгодам, и, когда ему приходилось весьма туго, он порой думал с жестокой радостью, с каким то злорадством: «Любопытно поглядеть, что способен человек вынести! Ведь когда терпенье дойдет до предела, мне стоит только отворить дверь, и меня поминай как звали». Есть очень много самоубийц, которым эта мысль придает необычайную силу.

С другой стороны, всем самоубийцам знакома борьба с соблазном покончить самоубийством. Каким то уголком души каждый знает, что самоубийство хоть и выход, но все таки немного жалкий и незаконный запасной выход, что, в сущности, красивей и благородней быть сраженным самой жизнью, чем своей же рукой. Это знание, эта неспокойная совесть, имеющая тот же источник, что и нечистая совесть онанистов, толкает большинство «самоубийц» на постоянную борьбу с их соблазном. Они борются, как борется клептоман со своим пороком. Степному волку тоже была знакома эта борьба, он вел ее, многократно меняя оружие. В конце концов, дожив лет до сорока семи, он напал на одну счастливую и не лишенную юмора мысль, которая часто доставляла ему радость. Он решил, что его пятидесятый день рожденья будет тем днем, когда он позволит себе покончить с собой.

В этот день, так он положил себе, ему будет вольно воспользоваться или не воспользоваться запасным выходом, в зависимости от настроения. И пусть с ним случится что угодно, пусть он заболеет, обеднеет, пусть на него обрушатся страданья и горе – все ограничено сроком, все может длиться максимум эти несколько лет, месяцев, дней, а их число с каждым днем становится меньше! И правда, теперь он куда легче переносил всякие неприятности, которые раньше мучили бы его сильнее и дольше, а то бы и подкосили под корень. Когда ему почему либо приходилось особенно скверно, когда к пустоте, одиночеству и дикости его жизни прибавлялись еще какие нибудь особые боли или потери, он мог сказать этим болям: «Погодите, еще два года, и я с вами совладаю!» И потом любовно представлял себе, как утром, в день его пятидесятилетия, придут письма и поздравленья, а он, уверенный в своей бритве, простится со всеми болями и закроет за собой дверь. Хороши тогда будут ломота в костях, грусть, головная боль и рези в желудке…

© Герман Гессе. «Степной волк»


Жизнь, жизнь...
Епископ (Олег Ведмеденко)
oleg_vedmedenko
В воскресный вечер... https://youtu.be/hpxMZde62vE

Предчувствиям не верю и примет
Я не боюсь. Ни клеветы, ни яда
Я не бегу. На свете смерти нет.
Бессмертны все. Бессмертно всё. Не надо
Бояться смерти ни в семнадцать лет,
Ни в семьдесят. Есть только явь и свет,
Ни тьмы, ни смерти нет на этом свете.
Мы все уже на берегу морском,
И я из тех, кто выбирает сети,
Когда идет бессмертье косяком...

© Арсений Тарковский, 1965


АДСКИЕ МУЧЕНИЯ – ВЕЧНЫ?
Епископ (Олег Ведмеденко)
oleg_vedmedenko
Ответы священнослужителя

Епископ Олег (Ведмеденко)

АДСКИЕ МУЧЕНИЯ – ВЕЧНЫ?

Вопрос: «Все мы знаем, что, согласно учению Церкви, в конце времени грешники отойдут в ад для вечных мучений, а праведники в рай. Но как сопоставить милость Божью с таким судом? Разве можно оправдать вечное наслаждение для одних вечными мучениями для других?»

Ответ: Безусловно, нет! Бог есть ЛЮБОВЬ, а любовь не печет на сковородках грешников в аду. Да и где сказано, что мучения от геенского огня будут вечными? Сказано, что “И дым (не огонь!) мучения их будет восходить во веки веков” (Откровение, 14 глава, 11 стих)...

Что такое дым? Это воспоминание об огне. Когда сгорает дом – дым пожарища еще долго напоминает о трагедии. “Дым” геенского пожарища и должен быть вечным, как память и предупреждение тем, кто будет царствовать со Христом, дабы не повторилась более драма грехопадения. Дым Освенцима, Бухенвальда и по сей день, как сера, печет глаза, и вызовет слезы у всего человечества...

Теперь относительно вечности ада. В том же стихе читаем: “И не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его…” Вечен ли зверь? Вечен ли сам змий? Вечный ли лжепророк и иже с ним? На этот вопрос ответ – нет! (Говорю это в контексте нашего мира, нашей земли). Ибо сказано:

“А диавол (вселенский дух злобы), прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь (человеческая система насилия, взявшая силу и власть у змия), и лжепророк (проповедники насилия во всех, в том числе и скрытых его формах), и будут мучиться день и ночь (в геенском огне страданий, рожденных духом насилия и корыстолюбия, уже сегодня безумно пылающем на земле) во веки веков” (Откр. 20.10).

Действительно ли вечным будет этот “огонь”? Не придет ли конец “веку сему”, как пришел он Содому и Гоморре? Ведь сказано же, что эти города “понесли наказание вечного огня, и поставлены в пример...” (пример вечных мучений! – см. Иуды, 7 стих). Но горит ли там сейчас огонь? Нет, не горит! Вечный огонь – это символ окончательного, навеки искоренения скверны. В Апокалипсисе читаем не о бесконечном море огня и серы, но об озере! А озеро имеет берега, а значит рано или поздно и выгорит дотла! Один дым и останется…

“И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это смерть вторая (тут смерть и духовная, и окончательная, – полное самоуничтожение зла, небытие: ничто нечистое жизни будущего века не унаследует!)” (Откр. 20.14);
“Последний же враг истребится - смерть…” (1Коринфянам, 15 глава, 26 стих).
“…и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло! (пройдут смерть и ад как буквальные, так и духовные)” (Откр. 21.4)…


[Из книги "Вкус благодати". Книга в электронном виде: http://www.vedmedenko.org/books.php ]