Category: общество

Епископ (Олег Ведмеденко)

Лецзы

Дядя Дракона сказал Вэнь Чжи:
– Тебе доступно тонкое искусство. Я болен. Можешь ли меня вылечить?
– Повинуюсь приказу, – ответил Вэнь Чжи. – Но сначала расскажи о признаках твоей болезни.
– Хвалу в своей общине не считаю славой, хулу в царстве (в мире) не считаю позором; приобретая, не радуюсь, теряя, не печалюсь. Смотрю на жизнь, как и на смерть; смотрю на богатство, как и на бедность; смотрю на человека, как и на свинью; смотрю на себя, как и на другого; живу в своем доме, будто на постоялом дворе; наблюдаю за своей общиной, будто за царствами Жун и Мань. [Меня] не прельстить чином и наградой, не испугать наказанием и выкупом, не изменить ни процветанием, ни упадком, ни выгодой, ни убытком, не поколебать ни печалью, ни радостью. Из-за этой тьмы болезней не могу служить государю, общаться с родными, с друзьями, распоряжаться женой и сыновьями, повелевать слугами и рабами. Что это за болезнь? Какое средство может от нее излечить?
Вэнь Чжи велел больному встать спиной к свету и стал его рассматривать.
– Ах! – воскликнул он. – Я вижу твое сердце. [Его] место, целый цунь (цунь – наименьшая единица в традиционной китайской системе измерения, прибл. 3,3 см), пусто, почти [как у] мудреца! В твоем сердце открыты шесть отверстий, седьмое же закупорено. Возможно, поэтому [ты] и считаешь мудрость болезнью? Но этого моим ничтожным искусством не излечить...

© Лецзы

Епископ (Олег Ведмеденко)

Спасение – это освобождение

Карма – это бремя прошедших грехов. Когда Закон причинности (кармы, проклятия греха) перестаёт действовать, это называется спасением. Спасение – это освобождение…
«Ибо плоть желает противного духу, а дух - противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы. Если же вы духом водитесь, то вы не под законом…» (Гал.5:17,18)

(Епископ Олег Ведмеденко. "Духовный дневник" ) http://www.vedmedenko.org/blog.php

Епископ (Олег Ведмеденко)

ДА БУДЕТ СВЕТ!..

Епископ Олег (Ведмеденко)

ДА БУДЕТ СВЕТ!..

Всякий подлинный успех невозможен без духовной основы. С этой позиции давайте рассмотрим вопрос: что такое успешность? Слово “успешность” происходит от “успевать”, “поспевать” – иметь успех, удачу в чем-либо, достигать желаемого.

Успешность бывает внутренней и внешней. Обычно людей интересует именно внешняя успешность: хорошее здоровье, материальная обеспеченность, успех на работе, семейное благополучие. Однако успешность внешняя на девяносто процентов зависит от успешности внутренней (десять процентов – это то, что мы называем “повезло”: родился в нужное время в нужном месте, сорвал некий житейский “джек-пот”). Внутренняя же – всецело зависит от наличия внутренней, духовной силы.

Посмотрите на успешных политиков, бизнесменов. Успешный политик – это, как правило, личность харизматичная. Здесь нет места слабым духом. Здесь – искринка в глазах; здесь – уверенность, убедительность, идея (какая – это уже, к сожалению, другой вопрос). Люди успешные всегда сильны духовно. В позитиве это должно бы выглядеть так: успешность внешняя зависит от успешности внутренней, а внутренняя – от наличия внутренней духовной силы, вселенской духовной энергии, каковую церковь именует благодатью. Кстати, смысл жизни христианской по Серафиму Саровскому и состоит в стяжании данной Силы – силы Духа Святого. Ею осуществляется духовное совершенствование человека, смыслом которого является обретение желанной внутренней свободы. Впрочем, далеко не всегда видим именно позитив...

На сегодня девяносто процентов людей – больны (диагноз не имеет значения). Ныне наблюдаем недужное общество: слабое, изможденное. Часто можно услышать такое: “Вот, опять, утром встал – и уже переутомлен. Вроде и питаюсь неплохо, и сплю довольно, и вот только что из отпуска. Пью витамины, глотаю стимуляторы, соками запиваю – а силы нет... Что делать, не знаю!” Отсутствие духовной силы приводит к душевному и физическому бессилию, притягивает болезни. Научиться принимать и сохранять внутреннюю положительную силу – вот в чем первостепенная наша задача. Сила же сия дается нам через смирение, сиречь через неизлучение зла. Не просто через несовершение его, а именно через неизлучение. Говоря языком церкви: “Бог противится гордым, а смиренным дает благодать”.

Кстати, не следует путать смирение с рабской покорностью или преступной бездеятельностью, с угодничеством, низкопоклонством или ханжеской елейностью... Нет, смирение – это не слепая покорность. Смиренно можно, а иногда и просто необходимо сказать “нет”, как сделал это Христос, восстав против мнений света.

Если загорелся дом – отдай все в руки Божьи, помолись: “В руки Твои, Господи, отдаю дух, душу и тело мои, здоровье мое, семью мою, работу мою, достаток, благосостояние и безопасность мои!..”, однако после этого – действуй и сам: позвони по телефону в пожарную, возьми ведро с водой и иди гасить огонь!

Истинное смирение состоит в том, чтобы принять ближнего своего и обстоятельства жизни такими, каковы они есть. Например, вы запланировал прогулку, а на улице дождь. Перестанет ли он от того, что вы в отчаянии станете “биться головой о стену” – будете сердиться, беспокоиться, обижаться? Нет, к этому дождю прибавится еще и ваше испорченное настроение, и это в лучшем случае. В худшем – инфаркт миокарда. Вам это нужно? Нет, лучше принять данное обстоятельство с миром. Не согласиться с ним, а именно принять, и действовать адекватно. Найти в этом хорошее, открыть позитив. В данном случае попросту прихватить с собой зонтик, и с романтическим расположением духа прогуляться под успокоительный шум дождя.

Смирение – это поиск внутреннего мира, и когда человек пребывает в таком формате, то он наполняется Силой, ибо сила Божья приобретается лишь через смирение. Божественная энергия наполняет все. Наше – это научиться принимать ее путем раскрытия сердца пред небом в самоотречении и любви, и не отдавать.

Как удержать в себе внутреннюю силу? Это подобно сосуду с водой: необходимо просто следить, чтобы в нем не появлялось отверстий. Существует пять “отверстий”, через которые мы теряем внутреннюю силу: страх-тревога, гнев-раздражение, гордость-обида, излишние желания плотские и страсти душевные, также переутомление. Если эти пять затворим – все будет хорошо.

Есть немало авторов, обучающих как освобождаться от отрицательных эмоций, но люди зачем-то празднуют сей кипящий водоворот, усматривая в нем “полноту жизни”. Это происходит из-за низкого уровня духовности и недостатка положительного внутренне-чувственного опыта. Как и сказано: “Погибнет народ Мой из-за недостатка ведения…” А затем после стрессов, после пребывания в отрицательно-эмоциональных тонах, человек и из дома выходит изможденным, переутомленным, нагрузившись кофе и с вот такими мешками под глазами.

Существует двенадцать эмоциональных тонов – от апатии до экстаза, – и чем ниже наш эмоциональный тон, тем хуже. Положительное мышление является способом подняться на верхние, позитивные эмоциональные уровни; позитивные же эмоции соответственно – ключ к раскрытию человеческого сердца перед небом, к выходу в тонкий мир метакосмоса. (Здесь речь о сердце не физическом, а духовном – сердцевине, центре души: о глубинах сознания, подсознании и сверхсознании человека. И о раскрытии его перед небом, а не поднебесьем – перед высокочастотным, ангельским духовным миром, а не перед низкочастотным, демонским.)

Часто говорят: “Как я могу находиться в позитиве, когда у меня нет здоровья, работы и т.п.?..” Действительно, четыре “горы” проблем выстраивает мировое зло вокруг человека: это проблемы со здоровьем, материальные, в семье и на работе (или связанные с ее отсутствием). В результате человек оказывается затиснутым обстоятельствами со всех сторон, загнанным в ловушку, в глухой угол, – а враг рода человеческого накидывает ему петлю: “На, вешайся, горемыка!..” Однако пока не научимся мы мыслить положительно – не откроется перед нами мир божественных энергий, не обретем внутренней силы, не утешимся, не станем успешными внутренне, а за тем и внешне. Это – духовный закон. Все просто: отрицательная мысль – дорога к аду; положительная – доступ к раю. А простейшая и первейшая положительная мысль – помысел покаяния с благодарностью Богу. “Да не за что!” – говорят. Как это не за что? У тебя есть глаза? Сегодня в мире миллионы людей незрячих, готовых с радостью поменяться с тобой своей судьбою. Ты можешь ходить? Вокруг великое множество физически не способных передвигаться, мечтающих лишь об одном, чтобы босыми ногами постоять на траве. Тысячи заключенных прямо сейчас откажутся от всего ради недоступной им свободы. Сотни тысяч прикованных к смертному одру готовы на все, только бы жить. Множество тяжело больных рады все отдать просто за одну минуту жизни без боли! А сколько тех, кто именно в эту минуту взывает: “Господи, дай мне шанс, ибо я познал, что в жизни важнее всего!..” Я знаю это состояние, ибо и сам когда-то бежал из онкодиспансера с диагнозом который, хвала Богу, не подтвердился, – и была весна, и синее небо над головой, и я кричал “Аллилуйя!” Какое это на самом деле счастье – сегодня ты живой! Живой, и тебе Господь дает еще год, еще десять, еще двадцать лет... И ты можешь что-то сделать – найти себя, измениться, стать свободным...

Таким образом, посмотрите на свою жизнь по-иному, оберните мышление свое с отрицательного на позитив, согрейтесь доброй эмоцией благодарности, и откроются двери сердец ваших, и войдет в них вселенская энергия добра, жизни, любви, и станете успешными внутренне, а затем и внешне... Эта истина выписана в Священном Писании сакраментально: “Ищите же прежде царства Божьего и правды Его, а все это – вам приложится”.

Буханку хлеба нам Господь дает, а две – все равно не съесть. Вспомните, о чем учат старцы: “Помни о смерти, и убегай от тела”. Помни, что у гроба карманов нет. Что на западе погребальные сюртуки шьют без карманов, а у нас – их просто зашивают. Что Александр Македонский заповедал сделать себе гроб с отверстиями для рук, дабы все видели, что он – человек, завоевавший весь мир! – ничего не в состоянии с собою забрать. И что какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? Помни об этом...

На самом деле основной вопрос философии состоит не в том, что первично – бытие или сознание, а в том: откуда я, для чего живу, и что со мною будет? Имеются исследования, что над этими вопросами обычный человек думает не более пятнадцати минут в день. Предполагаю – если не в год. Что касается меня, то я этим живу. В действительности такие вопросы реально начинают задевать где-то около сорока, когда человек внешне уже состоялся. Тогда и задумываешься: “Ну вот, а дальше что?..” Потому как в двадцать лет ты занят иным: получить образование, приобрести специальность, создать семью, сделать карьеру... И это естественно. А вот в сорок – естественно уже другое, задаться вечным вопросом: а что дальше? В чем смысл моей жизни? И как только человек ставит пред собой эту проблему – он становится де-факто homo sapiens, “человеком разумным”.

Действительно, а что же там, за горизонтом? Просто старость и смерть? Нет, не просто, но сперва больничная кушетка, “утка” под кроватью, капельница над головой и пилюли на тумбочке?.. И ничего не возьмешь с собой, и все оставишь? А кому? Детям? Не факт. Не факт, что и не пропьют, или не станут судиться между собой, тебе на позор... А опыт с уверенностью заявляет, что ничто нам в этом мире не гарантировано, кроме одного: что мы действительно умрем, и никто еще не откупился... А тогда для чего все это? Для чего мучился, страдал, трудился? А там, после нее – что? Есть ли что-то? А может, нет? А может, просто ел, пил, суетился, пришло время – и в землю? Чтобы те, которые придут после тебя, так же ели, пили, суетились?..

И однажды ты поднимаешь очи свои, и звездное небо над головой и нравственный закон внутри тебя вдруг открывают, поведают тебе истину про самого себя. И стает свет! И становится день, и вершится ночь – день первый Господний... И странные слезы радости наполняют глаза. И ты плачешь и смеешься в то же время. И со слезами умиления шепчешь вместе с охваченной духовным откровением землячкой: нет, я живой, я буду вечно жить, я в сердце имею то, что не умирает!..

Истинная формула успеха – это прежде всего самоотречение. Господь благословил мне сложить вот такую молитву: “В руки Твои, Господи, отдаю дух, душу и тело мои; здоровье мое, семью мою, работу мою (служение мое), достаток, благосостояние и безопасность мои. Ты же меня благослови, Ты меня помилуй, и жизнь вечную даруй мне. Аминь”. И это необходимо ощутить, ибо внутренний мир, как плод глубокого самоотречения – это духовное ощущение. Раскрыться перед небом в самоотречении и любви, полностью отдаться, довериться Богу – вот и весь сокровенный секрет счастья.

Да будет свет в ваших сердцах!..


[Все статьи епископа Олега (Ведмеденко) на сайте Библейской школы: http://www.vedmedenko.org/statti_all.php ]

Епископ (Олег Ведмеденко)

Закон Божий выше закона человеческого

Закон Божий выше закона человеческого, в том числе и закона Кесаря. «А кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным» (Матф.10:33). «Итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу…» (Матф.22:21)

(Епископ Олег Ведмеденко. "Духовный дневник" ) http://www.vedmedenko.org/blog.php

Епископ (Олег Ведмеденко)

Igor Nemoff. «Пешеход»

– Узнать среди других людей предназначенного тебе человека бывает весьма непросто. В нем нет для тебя никакой опасности, чтобы твой страх заприметил его первым делом. В нем нет для тебя никакого сопротивления, чтобы твоей гордости захотелось его одолеть. В нем нет для тебя острых углов, о которые твое самолюбие могло бы легко пораниться. В нем нет для тебя ничего непонятного, чтобы твоему любопытству не погнаться за тайной, которую тебе все равно не дано разгадать. Напротив, твой человек открыт и податлив, как живая вода и так же прост, как наполненный росою утренний воздух, который везде… Ты замечаешь воздух? Нет! Ты замечаешь воздух, когда его нет... Не сетуй о том, что не можешь найти своей половины, ибо она везде. Она вокруг тебя. Она сама найдется.
– Но как?
– Отыщи в тишине главную струну своего сердца. Вот что ты должен сделать! Тронь ее нежно, как сможешь. И слушай. В чьей струне этот звук отзовется? Твой человек придет из тишины…

© Igor Nemoff. «Пешеход»

Епископ (Олег Ведмеденко)

Я священник, я приношу людям свободу

Я священник, я приношу людям свободу. В этом мое служение...
«Ибо уста священника должны хранить ведение, и закона ищут от уст его, потому что он вестник Господа Саваофа» (Мал.2:7).
«И познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Иоан.8:32).
«Но как призывать Того, в Кого не уверовали? как веровать в Того, о Ком не слыхали? как слышать без проповедующего? И как проповедывать, если не будут посланы?..» (Рим.10:14,15)

(Епископ Олег Ведмеденко. "Духовный дневник" ) http://www.vedmedenko.org/blog.php

Епископ (Олег Ведмеденко)

Чье «признание» для вас имеет вес?

В мире около двух тысяч христианских конфессий. Чье «признание» для вас имеет вес? Или вы о Кесаре?..
«Глупых же состязаний и родословий, и споров и распрей о законе удаляйся, ибо они бесполезны и суетны» (Тит.3:9).
«У людей ли я ныне ищу благоволения, или у Бога? людям ли угождать стараюсь? Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым…» (Гал.1:10)

(Епископ Олег Ведмеденко. "Духовный дневник" ) http://www.vedmedenko.org/blog.php

Епископ (Олег Ведмеденко)

О спорах о взглядах

О спорах о взглядах. А смысл? Гордыня не ищет, гордыня соблазняется...
«Немощного в вере принимайте без споров о мнениях» (Рим.14:1).
«С неверными и зловерными, которые злонамеренно препираются с нами, сделав им одно и два увещания, прекратим сношения; а желающим научиться у нас истине – до конца века не обленимся делать добро» (Св. Иоанн Лествичник).
«Если подуешь на искру, она разгорится, а если плюнешь на нее, угаснет: то и другое выходит из уст твоих» (Сирах 28:14).
«А если бы кто захотел спорить, то мы не имеем такого обычая, ни церкви Божии» (1-е Коринфянам 11:16).
«Умея узнавать и различать людей, старец от некоторых уклонялся, сохраняя молчание. Но тех, кто имел до него действительную духовную нужду, он охотно принимал и с любовью руководил их своими советами, наставлениями и духовными беседами» (Житие преподобного Серафима Саровского).
«Вопрос: Если соблазнит меня брат, хочешь ли, чтобы я сотворил ему поклон? Ответ: Сотвори ему поклон, и тотчас же удали его от себя. Ибо знаем мы, что авва Арсений говорил: ко всем имейте любовь, и от всех уклоняйтесь…» (Из Древнего патерика)

(Епископ Олег Ведмеденко. "Духовный дневник" ) http://www.vedmedenko.org/blog.php

Епископ (Олег Ведмеденко)

Петр Бормор. «Игры демиургов»

— Вот, — сказал демиург Мазукта. — Это твоя доля в будущем мире.
Человек повертел свою долю так и сяк, покачал на ладони и поднял на демиурга недоумевающий взгляд.
— А почему так мало?
— Это я у тебя должен спросить, почему так мало, — парировал демиург. — Плохо старался, наверное.
— Я страдал! — с достоинством заявил человек.
— А с каких это пор, — удивился Мазукта, — страдания стали считаться заслугой?
— Я носил власяницу и вервие, — упрямо нахмурился человек. — Вкушал отруби и сухой горох, не пил ничего, кроме воды, не притрагивался к женщинам и мальчикам — хотя, сам знаешь, иногда очень хотелось. Я изнурял своё тело постом и молитвами…
— Ну и что? — перебил Мазукта. — Я понимаю, что ты страдал — но за что именно ты страдал?
— Во славу твою, — не раздумывая ответил человек.
— Хорошенькая же у меня получается слава! — возмутился Мазукта. — Я, значит, морю людей голодом, заставляю носить всякую рвань и лишаю радостей секса?
— Вообще-то, да, — тихо заметил сидящий в сторонке демиург Шамбамбукли.
— Не мешай, — отмахнулся Мазукта. — Тут другая ситуация, в этом мире я играю Доброго Дядю Небесного.
— А, понятно, — кивнул Шамбамбукли и замолчал.
— Так что с моей долей? — напомнил о себе человек.
Мазукта задумчиво почесал за ухом.
— Да как бы тебе объяснить, чтобы понял… Вот, например, плотник. Он строит дом, и тоже иногда попадает себе по пальцам, через это страдает. Но он всё-таки строит дом. И потом получает свою честно заработанную плату. Ты же всю жизнь только и делал, что долбил себе молотком по пальцу. А где же дом? Дом где, я спрашиваю?..

© Петр Бормор. «Игры демиургов»

Епископ (Олег Ведмеденко)

Герман Гессе. «Степной волк»

Гермина нежно посмотрела мне в глаза – тем темным взглядом, что иногда появлялся у нее так внезапно. Великолепные, страшные глаза! Медленно, подбирая каждое слово отдельно, она сказала, сказала так тихо, что я должен был напрячься, чтобы это расслышать:

– Сегодня я хочу сказать тебе кое-что, нечто такое, что давно знаю, да и ты это уже знаешь, но еще, может быть, себе не сказал. Я скажу тебе сейчас, что я знаю о себе и о тебе, и про нашу судьбу. Ты, Гарри, был художником и мыслителем, человеком, исполненным радости и веры, ты всегда стремился к великому и вечному, никогда не довольствовался красивым и малым. Но чем больше будила тебя жизнь, чем больше возвращала она тебя к тебе самому, тем больше становилась твоя беда, тем глубже, по самое горло, погружался ты в страданье, страх и отчаянье, и все то прекрасное и святое, что ты когда-то знал, любил, чтил, вся твоя прежняя вера в людей и в наше высокое назначенье – все это нисколько не помогло тебе, потеряло цену, разбилось вдребезги. Твоей вере стало нечем дышать. А удушье – жесткая разновидность смерти. Это правильно, Гарри? Это действительно твоя судьба?

Я кивал, кивал, кивал головой.

– У тебя было какое-то представление о жизни, была какая-то вера, какая-то задача, ты был готов к подвигам, страданьям и жертвам – а потом ты постепенно увидел, что мир не требует от тебя никаких подвигов, жертв и всякого такого, что жизнь – это не величественная поэма с героическими ролями и всяким таким, а мещанская комната, где вполне довольствуются едой и питьем, кофе и вязаньем чулка, игрой в тарок и радиомузыкой. А кому нужно, и кто носит в себе другое, нечто героическое и прекрасное, почтенье к великим поэтам или почтенье к святым, тот дурак и донкихот. Вот так. И со мной было то же самое, друг мой! Я была девочкой с хорошими задатками, созданной для того, чтобы жить по высокому образцу, предъявлять к себе высокие требованья, выполнять достойные задачи. Я могла взять на себя большой жребий, быть женой короля, возлюбленной революционера, сестрой гения, матерью мученика. А жизнь только и позволила мне стать куртизанкой более или менее хорошего вкуса, да и это далось мне с великим трудом! Вот как случилось со мной. Одно время я была безутешна и долго искала вину в самой себе. Ведь жизнь, думала я, в общем-то всегда права, и если жизнь посмеялась над моими мечтаньями, значит, думала я, мои мечты были глупы, неправы. Но это не помогало. А поскольку у меня были хорошие глаза и уши, да и некоторое любопытство тоже, я стала присматриваться к так называемой жизни, к своим знакомым и соседям, к более чем пяти десяткам людей и судеб, и тут я увидела, Гарри: мои мечты были правы, тысячу раз правы, так же, как и твои. А жизнь, а действительность была неправа. Если такой женщине, как я, оставалось либо убого и бессмысленно стареть за пишущей машинкой на службе у какого-нибудь добытчика денег, или ради его денег выйти за него замуж, либо стать чем-то вроде проститутки, то это было так же неправильно, как и то, что такой человек, как ты, должен в одиночестве, в робости, в отчаянье хвататься за бритву. Моя беда была, может быть, более материальной и моральной, твоя – более духовной, но путь был один и тот же. Думаешь, мне непонятны твой страх перед фокстротом, твое отвращенье к барам и танцзалам, твоя брезгливая неприязнь к джазовой музыке и ко всей этой ерунде? Нет, – они мне слишком понятны, и точно так же понятны твое отвращенье к политике, твоя печаль по поводу болтовни и безответственной возни партий, прессы, твое отчаянье по поводу войны – и той, что была, и той, что будет, по поводу нынешней манеры думать, читать, строить, делать музыку, праздновать праздники, получать образование! Ты прав. Степной волк, тысячу раз прав, и все же тебе не миновать гибели. Ты слишком требователен и голоден для этого простого, ленивого, непритязательного сегодняшнего мира; он отбросит тебя, у тебя на одно измерение больше, чем ему нужно. Кто хочет сегодня жить и радоваться жизни, тому нельзя быть таким человеком, как ты и я. Кто требует вместо пиликанья – музыки, вместо удовольствия – радости, вместо баловства – настоящей страсти, для того этот славный наш мир – не родина…

Она потупила взгляд и задумалась.

– Гермина, – воскликнул я с нежностью, – сестpa, какие хорошие у тебя глаза! И все-таки ты обучила меня фокстроту! Но как это понимать, что такие люди, как мы, с одним лишним измерением, не могут здесь жить? В чем тут дело? Это лишь в наше время так? Или это всегда было?

– Не знаю. К чести мира готова предположить, что все дело лишь в нашем времени, что это только болезнь, только нынешняя беда. Вожди рьяно и успешно работают на новую войну, а мы тем временем танцуем фокстрот, зарабатываем деньги и едим шоколадки – ведь в такое время мир должен выглядеть скромно. Будем надеяться, что другие времена были лучше и опять будут лучше, богаче, шире, глубже. Но нам это не поможет. И, может быть, так всегда было…

– Всегда так, как сегодня? Всегда мир только для политиков, спекулянтов, лакеев и кутил, а людям нечем дышать?

– Ну да, я этого не знаю, никто этого не знает. Да и не все ли равно? Но я, друг мой, думаю сейчас о твоем любимце, о котором ты мне иногда рассказывал и читал письма, о Моцарте. А как было с ним? Кто в его времена правил миром, снимал пенки, задавал тон и имел какой-то вес – Моцарт или дельцы, Моцарт или плоские людишки? А как он умер и как похоронен? И наверно, думается мне, так было и будет всегда, и то, что они там в школах называют «всемирной историей», которую полагается для образования учить наизусть, все эти герои, гении, великие подвиги и чувства – все это просто ложь, придуманная школьными учителями для образовательных целей и для того, чтобы чем-то занять детей в определенные годы. Всегда так было и всегда так будет, что время и мир, деньги и власть принадлежат мелким и плоским, а другим, действительно людям, ничего не принадлежит. Ничего, кроме смерти.

– И ничего больше?

– Нет, еще вечность.

– Ты имеешь в виду имя, славу в потомстве?

– Нет, волчонок, не славу – разве она чего-то стоит? И неужели ты думаешь, что все действительно настоящие и в полном смысле слова люди прославились и известны потомству?

– Нет, конечно.

– Ну, вот, значит, не славу! Слава существует лишь так, для образования, это забота школьных учителей. Не славу, о нет! А то, что я называю вечностью. Верующие называют это Царством Божьим. Мне думается, мы, люди, мы все, более требовательные, знающие тоску, наделенные одним лишним измерением, мы и вовсе не могли бы жить, если бы, кроме воздуха этого мира, не было для дыханья еще и другого воздуха, если бы, кроме времени, не существовало еще и вечности, а она-то и есть царство истинного. В нее входят музыка Моцарта и стихи твоих великих поэтов, в нее входят святые, творившие чудеса, претерпевшие мученическую смерть и давшие людям великий пример. Но точно так же входит в вечность образ каждого, настоящего подвига, сила каждого настоящего чувства, даже если никто не знает о них, не видит их, не запишет и не сохранит для потомства. В вечности нет потомства, а есть только современники.

– Ты права, – сказал я.

– Верующие, – продолжала она задумчиво, – знали об этом все-таки больше других. Поэтому они установили святых и то, что они называют «ликом святых». Святые – это по-настоящему люди, младшие братья Спасителя. На пути к ним мы находимся всю свою жизнь, нас ведет к ним каждое доброе дело, каждая смелая мысль, каждая любовь. Лик святых – в прежние времена художники изображали его на золотом небосводе, лучезарном, прекрасном, исполненном мира, – он и есть то, что я раньше назвала «вечностью». Это царство по ту сторону времени и видимости. Там наше место, там наша родина, туда, Степной волк, устремляется наше сердце, и потому мы тоскуем по смерти. Там ты снова найдешь своего Гёте, и своего Новалиса, и Моцарта, а я своих святых, Христофора, Филиппо Нери – всех. Есть много святых, которые сначала были закоренелыми грешниками, грех тоже может быть путем к святости, грех и порок. Ты будешь смеяться, но я часто думаю, что, может быть, и мой друг Пабло – скрытый святой. Ах, Гарри, нам надо продраться через столько грязи и вздора, чтобы прийти домой! И у нас нет никого, кто бы повел нас, единственный наш вожатый – это тоска по дому.

Последние свои слова она произнесла опять еле слышно, и в комнате наступила мирная тишина, солнце садилось, и золотые литеры на многих корешках моих книг мерцали в его лучах…

© Герман Гессе. «Степной волк»