Category: литература

Епископ (Олег Ведмеденко)

Виктор Пелевин. «Водонапорная башня»

… что надо все время самому рычать, чтобы тебя не съели по ошибке, или от чувства полноты жизни, которое надо все время показывать самому, чтобы тебе все время демонстрировали его в ответ, то есть надо улыбаться, отпускать усы, махать в жэке справками и так далее, и тогда, может быть, найдутся два или три идиота, которые придут к тебе в гости и скажут, что ты живешь как король, после чего ты сможешь представить себе, что чувствует король, десятый год бегая трусцой по обсаженной сиренью аллее и видя людей, которые будут жить после того, как он последует за недавно оставившей этот мир королевой, а чтобы он ни с чем не перепутал это чувство, у него есть дети, уже прикидывающие, как они разменяют квартиру, собранную по частям из освобождающихся комнат, как из кубиков с фрагментами рисунка, в надежде, что сойдется, а когда все сошлось, страшно даже посмотреть на это, потому что догадываешься, какой рисунок вышел, и тебе приходится отсекать уже гниющие части мира, чтобы в узком коридоре смысла глядеть в телевизор и гадать, чувствуют ли они то же самое, и если да, то зачем они тогда так тщательно растягивают вдоль своих лысин последние оставшиеся пряди и обнажают в улыбках пластмассовые зубы, которые им, как и тебе, придется положить на ночь в специальный раствор, пахнущий сиренью, и долго стоять над плексигласовым стаканом, силясь вспомнить, о чем же напоминает этот запах, но вместо этого вдруг наткнуться на мысль, что догадываешься сейчас о существовании жизни так же, как когда-то догадывался о существовании смерти, от чего становится до того страшно, что делаешь одновременно три вещи: закуриваешь сигарету, включаешь телевизор и открываешь недавно купленную книгу, где сказано, что прошел о Нем слух по всей Сирии, и приводили к Нему всех немощных, одержимых различными болезнями и припадками, и бесноватых, и лунатиков, и расслабленных, и Он исцелял их, и следовало за Ним множество народа из Галилеи и Десятиградия, и Иерусалима, и Иудеи, и из-за Иордана, откуда все громче доносится гневный голос арабского народа, обещающий кратковременные дожди и восемнадцать-двадцать градусов тепла – как раз то, что нужно для ритуального посещения дачи, где тебя встречают как неизбежное зло, и из окна которой ты видишь выросший прямо у стены гриб, похожий не то на человечка, не то на крохотную водонапорную башню, что, в сущности, одно и то же, если вспомнить, что человек – это почти что двухметровый столб воды, способный самостоятельно перемещаться по поверхности земного шара, двигаясь к железнодорожной станции сквозь сгущающиеся сумерки и прислушиваясь к долетающей откуда-то музыке, совершенно не подходящей для того, чтобы разместить в ней хоть одно свое чувство, и поэтому чужой и оскорбительной, но все-таки прекрасной, раз вокруг полно тех, кому это удается без всякого усилия с их стороны в те же дни, когда ты тайком, как другие пьют портвейн, крестишься в подъездах и лифтах, носишь откровенно предсмертное черное пальто и всерьез ищешь чего-то в приобретенной для смеху и интеллигентности книге, когда пытаешься дозвониться бывшим детям, чтобы услышать в трубке свой уверенный бодрый голос и лишний раз понять, что ты не нужен никому и ничему в мире, сужающемся с движением твоего взгляда по обоям навстречу просвету окна перед шторой, за которую ты держишься, надеясь, что на этот раз отпустит, если тебе удастся не поворачивать взгляд дальше вправо, потому что, когда человек начинает принимать треугольное слуховое окно на маленькой зеленой крыше за глаз, который глядел на него с рожденья, уже не имеет никакого значения ни то, как именно он упадет на пол, ни то, что последним увиденным им на свете предметом окажется водонапорная башня.

© Виктор Пелевин. «Водонапорная башня»

Епископ (Олег Ведмеденко)

В воскресный вечер...

В воскресный вечер... https://youtu.be/7m4XjT55nGI

О ПОЭТАХ И КЛИКУШАХ

Кто кончил жизнь трагически - тот истинный поэт,
А если в точный срок - так в полной мере.
На цифре "26" один шагнул под пистолет,
Другой же - в петлю слазил в "Англетере".

А в тридцать три Христу... (Он был поэт, он говорил:
"Да не убий!" Убьешь - везде найду, мол.)
Но - гвозди ему в руки, чтоб чего не сотворил,
Чтоб не писал и ни о чем не думал.

С меня при цифре "37" в момент слетает хмель.
Вот и сейчас как холодом подуло:
Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль
И Маяковский лег виском на дуло.

Задержимся на цифре "37". Коварен Бог -
Ребром вопрос поставил: или - или.
На этом рубеже легли и Байрон, и Рембо,
А нынешние как-то проскочили.

Дуэль не состоялась или перенесена,
А в тридцать три распяли, но не сильно.
А в тридцать семь - не кровь, да что там кровь - и седина
Испачкала виски не так обильно.

Слабо стреляться? В пятки, мол, давно ушла душа?
Терпенье, психопаты и кликуши!
Поэты ходят пятками по лезвию ножа
И режут в кровь свои босые души.

На слово "длинношеее" в конце пришлось три "е".
Укоротить поэта! - вывод ясен.
И нож в него - но счастлив он висеть на острие,
Зарезанный за то, что был опасен.

Жалею вас, приверженцы фатальных дат и цифр!
Томитесь, как наложницы в гареме:
Срок жизни увеличился, и, может быть, концы
Поэтов отодвинулись на время!

Да, правда, шея длинная - приманка для петли,
И грудь - мишень для стрел, но не спешите.
Ушедшие не датами бессмертье обрели,
Так что живых не очень торопите!..

© Владимир Высоцкий, 1971 г.

Епископ (Олег Ведмеденко)

АДСКИЙ ОГОНЬ

Воскресное Евангельское чтение.

Епископ Олег (Ведмеденко)

АДСКИЙ ОГОНЬ

В воскресенье десятое по Пятидесятнице читаем Евангелие от Матфея:

«Когда они пришли к народу, то подошел к Нему человек и, преклоняя пред Ним колени, сказал: Господи! помилуй сына моего; он в новолуния беснуется и тяжко страдает, ибо часто бросается в огонь и часто в воду; я приводил его к ученикам Твоим, и они не могли исцелить его. Иисус же, отвечая, сказал: о, род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? приведите его ко Мне сюда. И запретил ему Иисус, и бес вышел из него; и отрок исцелился в тот час. Тогда ученики, приступивши к Иисусу наедине, сказали: почему мы не могли изгнать его? Иисус же сказал им: по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: “перейди отсюда туда”, и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас; сей же род изгоняется только молитвою и постом...» (От Матфея, 17 глава, 14 – 23 стихи).

Библия – книга пророческая. Все события – толи исторические, или другие, изображенные в ней, – имеют огромное духовное значение для современности. И это пророческое, символическое содержание раскрывается как относительно всей церкви, всего человечества, так и относительно каждого из нас в частности. Сегодняшнее повествование о несчастном бесноватом лунатике также касается нас с вами непосредственно. Но чтобы постичь это, необходимо поднять свои духовные очи от земли к Небу. От приземленного, зашоренного материальными проблемами мышления – к высотам духовности. От дольнего – к горнему. Взглянуть на себя с этой высоты. И тогда откроется истина. Как сказал пророк Захария: «И опять поднял я глаза мои, и вижу…» (Захарии, 6.1). Не напоминаем ли мы, случайно, того больного отрока? Не мучится ли тяжко наша вера, наше разумение, наша жизнь? Не падаем ли и мы то в «огонь», то в «воду»?

Что такое «огонь» на библейском языке? В отрицательном смысле огонь – суть адский жар страданий. Когда не имеем крепкой веры, когда бездуховность становится питательной средой для размножения в нашем сердце разнообразных бесов (“бестия” – по-латыни “зверьё”) – звериных эмоций, низких и диких, примитивных мыслей, направленных на удовлетворение желаний плоти, – то такое состояние нашей души называется в Библии адом, или геенною огненной. «Говорю же вам, друзьям Моим: не бойтесь убивающих тело и потом не могущих ничего более сделать; но скажу вам, кого бояться: бойтесь того, кто, по убиении, может ввергнуть в геенну: ей, говорю вам, того бойтесь» (От Луки, 12.4 – 5). «И если соблазняет тебя рука твоя (руки на языке Библии – дела. Рука соблазняет – соблазн неправедных действий. – Авт.), отсеки ее: лучше тебе увечному войти в жизнь (вечную. – Авт.), нежели с двумя руками идти в геенну, в огонь неугасимый, где червь их не умирает и огонь не угасает» (От Марка, 9.43 – 44).

Исторически геенна – это городская свалка вблизи Иерусалима. Там постоянно горел огонь, и копошились черви. Эта непривлекательная местность и стала символом адских мучений. Где же геенна теперь? Где он, ад? Может где-то под землей? Может в жерле какого-то вулкана? Безусловно, нет! Сказки о кипящих котлах со смолой, раскаленных сковородах, на которых подпрыгивают грешники, о рогатых чертях с вилами наперевес – это не что иное, как плод возбужденного воображения суеверных невежд, «бабские басни», как называет их апостол Павел (см. Первое послание к Тимофею, 4.7). «Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням. (см. 2Тим. 4.3,4). В действительности же геенна, пекло – это страшная и ужасная реальность. Ад на самом деле существует, но существует он в сфере духа, в мире невидимом. Ад – в наших сердцах!

Оставим в покое загробную жизнь души. Как говорит святой апостол Павел: «Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем... Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же – лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан» (Первое послание к коринфянам, 13.9-12). Эту сферу мира невидимого мы все познаем со временем, а сейчас обратим глаза свои на реалии нашей сегодняшней жизни, и поищем в ней сей пресловутый ад.

Оглядимся вокруг. Разве огонь страданий, который возжег сатана в сердцах этого мира, – не адский огонь? Разве не горят в этом огне жажды власти, богатства, удовлетворения разнообразных страстей и желаний плоти души грешных людей? Разве не адский огонь горит в сердцах тех, кто разжигает войны, сеет ненависть и раздор? Разве не этот «неугасимый» огонь ненасытности горит в глазах тех, кто отдал себя на служение сатане? Неугасимый огонь алчностей и ненасытный червь неудовлетворенности своей жизнью. «У ненасытимости две дочери: давай, давай! Вот три ненасытимых, и четыре, которые не скажут: довольно! Преисподняя и утроба бесплодная (не дающая плода духовного, мира и радости, утроба ненасытная. – Авт.), земля, которая не насыщается водою, и огонь, который не говорит: довольно!» (Притчи Соломона, 30.15,16). «Преисподняя и Аваддон – ненасытимы; так ненасытимы и глаза человеческие (Аваддон – ангел бездны, на еврейском – «Погибель». – Авт.)» (Притчи, 27.20).

Вот она, бездна греха, в которой пылает адский огонь: сердца человеческие, мир, отдавший себя в рабство сатане – духу противления воле Божьей, царствующем над ним («сатана» – супротивник). Каков же результат? Результат один: страдание, плач и скрежет зубов. Плач от осознания своей несчастливости, от уразумения невозможности таким способом удовлетворить свои «всевозрастающие потребности», и скрежет зубов от злости и собственного бессилия. Плач оттого, что «у соседей – больше и лучше», и скрежет зубов от зависти. И как результат – отъединение себя от Бога, сиречь – проклятие греха. А плоды такого проклятия – страх, боль, болезни, бедность, неравенство, войны, катастрофы, стыд, смерть, адский огонь страданий. И если не наступает покаяние, то замыкается этот огонь в «озеро, горящее огнем и серою», а это – «смерть вторая» (вторая смерть – смерть духовная: окончательное, бесповоротное, вечное, навеки уничтожение, – см. Откровение, 21.8).

Но вернемся к нашему евангельскому сомнамбулу. Не напоминаем ли и мы его? Не о нас ли это повествование? Не мы ли падаем то в огонь страданий, то в воду покаяния? Не мы ли грешим? Не мы ли, как сказал святой Григорий Богослов, подпадаем «под власть лукавого, продаем себя под грех, и сластолюбием покупаем себе повреждение»? И страдаем от этого повреждения телесного и духовного, души и тела. И горим в огне страданий. А тогда и раскаиваемся, ибо «как тревога, так и к Богу». И взываем: «Господи, помилуй и прости!» И прощает Он, ибо Долготерпелив и Многомилостив Бог наш, хоть и не оставляет нас без наказания. Но как только нам делается легче – забываем милости Его, и снова тянемся к греху...

Не пора ли уже разорвать этот порочный круг? Не пора ли остановиться на путях своих?

«Так говорит Господь: остановитесь на путях ваших и рассмотрите, и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите по нему, и найдете покой душам вашим. Но они сказали: Не пойдем!..» (Иеремии, 6.16).


[Из книги "Ключ Давидов" (епископ Олег Ведмеденко).
Книга в электронном виде здесь: http://www.vedmedenko.org/books.php ]

Епископ (Олег Ведмеденко)

Библейская школа духовного совершенствования епископа Олега (Ведмеденко). Раздел "КНИГИ"

Библейская школа духовного совершенствования епископа Олега (Ведмеденко). Раздел "КНИГИ": http://www.vedmedenko.org/books.php

Приглашаем всех, кто ищет правды Божией. Мира и радости во Святом Духе...

Епископ (Олег Ведмеденко)

Герман Гессе. «Степной волк»

С наигранной бодростью шагал я по сырому асфальту улиц; слезясь и расплываясь, глядели огни фонарей сквозь холодную морось и высасывали тусклые отражения из мокрой земли. Мне вспомнились забытые годы юности – как любил я тогда такие темные и хмурые вечера поздней осени и зимы, как жадно в ту пору и опьяненно впитывал я в себя атмосферу одиночества и грусти, когда чуть ли не по целым ночам, в дождь и бурю, бродил, закутавшись в пальто, среди враждебной, оголенной природы, одинокий уже и в ту пору, но полный глубокого счастья и полный стихов, которые затем записывал при свете свечи, сидя на краю кровати у себя в комнатке! Что ж, это прошло, эта чаша была выпита и больше не наполнялась. Жалел ли я об этом? Нет, не жалел. Ничего не было жаль, что прошло. Жаль было моего сегодня, всех этих бесчисленных часов, которые я потерял, которые только вытерпел, которые не принесли мне ни подарков, ни потрясений. Но слава Богу, исключенья тоже бывали, бывали иногда, редко, правда, и другие часы, они приносили потрясения, приносили подарки, ломали стены и возвращали меня, заблудшего, к живой душе мирозданья. С грустью и все таки с большим интересом попытался я вспомнить последнее впечатление такого рода. Это было на концерте, играли прекрасную старинную музыку, и между двумя тактами пиано деревянных духовых мне вдруг снова открылась дверь в потусторонний мир, я взлетел в небеса и увидел Бога за работой, я испытал блаженную боль и больше уже ни от чего на свете не защищался, больше уже ничего не боялся на свете, всему сказал «да», отдал свое сердце всему. Продолжалось это недолго, каких нибудь четверть часа, но в ту ночь вернулось во сне и с тех пор нет нет да поблескивало украдкой и в самые унылые дни; иногда я по нескольку минут отчетливо это видел – как золотой божественный след, проходящий через мою жизнь: он почти всегда засыпан грязью и пылью, но вдруг опять вспыхнет золотыми искрами, и тогда кажется, что его уже нельзя потерять, а он вскоре опять пропадает. Однажды ночью, лежа без сна, я вдруг заговорил стихами, стихами слишком странными и прекрасными, чтобы мне пришло в голову их записать, а утром я их уже не помнил, но они затаились во мне, как тяжелый орех в старой, надтреснутой скорлупе. Иной раз это находило, когда я читал какого нибудь поэта, когда задумывался над какой нибудь мыслью Декарта, Паскаля, иной раз это вспыхивало и вело меня золотой нитью в небеса, когда я бывал с любимой. Увы, трудно найти этот божественный след внутри этой жизни, которую мы ведем, внутри этой, такой довольной, такой мещанской, такой бездуховной эпохи, при виде этой архитектуры, этих дел, этой политики, этих людей! Как же не быть мне Степным волком и жалким отшельником в мире, ни одной цели которого я не разделяю, ни одна радость которого меня не волнует! Я долго не выдерживаю ни в театре, ни в кино, не способен читать газеты, редко читаю современные книги, я не понимаю, какой радости ищут люди на переполненных железных дорогах, в переполненных отелях, в кафе, оглашаемых душной, назойливой музыкой, в барах и варьете элегантных роскошных городов, на всемирных выставках, на праздничных гуляньях, на лекциях для любознательных, на стадионах – всех этих радостей, которые могли бы ведь быть мне доступны и за которые тысячи других бьются, я не понимаю, не разделяю. А то, что в редкие мои часы радости бывает со мной, то, что для меня – блаженство, событие, экстаз, воспарение, – это мир признает, ищет и любит разве что в поэзии, в жизни это кажется ему сумасшедшим, и в самом деле, если мир прав, если правы эта музыка в кафе, эти массовые развлечения, эти американизированные, довольные столь малым люди, значит, не прав я, значит, я – сумасшедший, значит, я и есть тот самый степной волк, кем я себя не раз называл, зверь, который забрел в чужой непонятный мир и не находит себе ни родины, ни пищи, ни воздуха…

© Герман Гессе. «Степной волк»

Епископ (Олег Ведмеденко)

Обновлены страницы сайта

Обновлены страницы "О НАС", "ОСНОВАТЕЛЬ И ВЕДУЩИЙ", "НАША ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ" и "КНИГИ" сайта Библейской школы епископа Олега (Ведмеденко). Приглашаем на наш сайт: http://www.vedmedenko.org/ Мира и отрады Вам духовной...

Епископ (Олег Ведмеденко)

ЕЩЕ О “ВЕЧНОСТИ” АДСКИХ МУК

Ответы священнослужителя

Епископ Олег (Ведмеденко)

ЕЩЕ О “ВЕЧНОСТИ” АДСКИХ МУК

Вопрос: Уважаемый о. Олег! Вы очень хорошо сказали, но как понять Ваше уточнение: «Говорю это в контексте нашего мира, нашей земли…»?

Ответ: Я недаром подчеркнул, что сказанное рассматривается мной в контексте именно нашего мира, нашей земли, финалом эволюции которой станет полное самоуничтожение зла. А значит и ада, как вместилища этого зла, и мук адских.

Но было бы ошибочно, идя на поводу присущего большей части человечества эгоцентризма, утверждать, что мы едины во Вселенной, и что всё вращается лишь вокруг нас! Ведь сказано: “Господня земля и что наполняет ее, вселенная и все живущее в ней ” (Псалом 23(24), 1-й стих). А это значит, что как до нас, так и после были и будут рождаться все новые и новые миры. Все новые и новые цивилизации разумных существ снова и снова будут проходить путем развития от неживой материи к Существу Разумному, и от Существа Разумного к Существу Духовному, собственно Ангелу.

И все новые и новые Адамы, достигнув высот духовного Эдема, будут падать, чтобы снова, теперь уже навечно, подняться к высотам Богопознания, высотам единения с Богом, высотам обожения. Чтобы подняться в Царство Духа, которое есть Царством Небесным! Так предначертано Творцом, и нет иного пути освободиться нам от “рабства тления”…

“Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих, потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, что и сама тварь (созданная не роботом, но Человеком, по образу Божию. А отличительным признаком сего образа есть именно свободная воля) освободится от неволи тления на волю славы сынов Божьих” (Римлянам, 8 глава, 19-21 стихи).

“Отец Мой доныне делает (творит), и Я делаю…” Может ли Творец перестать быть Творцом?..


[Из книги "Вкус благодати". Книга в электронном виде: http://www.vedmedenko.org/books.php ]

Епископ (Олег Ведмеденко)

АДСКИЕ МУЧЕНИЯ – ВЕЧНЫ?

Ответы священнослужителя

Епископ Олег (Ведмеденко)

АДСКИЕ МУЧЕНИЯ – ВЕЧНЫ?

Вопрос: «Все мы знаем, что, согласно учению Церкви, в конце времени грешники отойдут в ад для вечных мучений, а праведники в рай. Но как сопоставить милость Божью с таким судом? Разве можно оправдать вечное наслаждение для одних вечными мучениями для других?»

Ответ: Безусловно, нет! Бог есть ЛЮБОВЬ, а любовь не печет на сковородках грешников в аду. Да и где сказано, что мучения от геенского огня будут вечными? Сказано, что “И дым (не огонь!) мучения их будет восходить во веки веков” (Откровение, 14 глава, 11 стих)...

Что такое дым? Это воспоминание об огне. Когда сгорает дом – дым пожарища еще долго напоминает о трагедии. “Дым” геенского пожарища и должен быть вечным, как память и предупреждение тем, кто будет царствовать со Христом, дабы не повторилась более драма грехопадения. Дым Освенцима, Бухенвальда и по сей день, как сера, печет глаза, и вызовет слезы у всего человечества...

Теперь относительно вечности ада. В том же стихе читаем: “И не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его…” Вечен ли зверь? Вечен ли сам змий? Вечный ли лжепророк и иже с ним? На этот вопрос ответ – нет! (Говорю это в контексте нашего мира, нашей земли). Ибо сказано:

“А диавол (вселенский дух злобы), прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь (человеческая система насилия, взявшая силу и власть у змия), и лжепророк (проповедники насилия во всех, в том числе и скрытых его формах), и будут мучиться день и ночь (в геенском огне страданий, рожденных духом насилия и корыстолюбия, уже сегодня безумно пылающем на земле) во веки веков” (Откр. 20.10).

Действительно ли вечным будет этот “огонь”? Не придет ли конец “веку сему”, как пришел он Содому и Гоморре? Ведь сказано же, что эти города “понесли наказание вечного огня, и поставлены в пример...” (пример вечных мучений! – см. Иуды, 7 стих). Но горит ли там сейчас огонь? Нет, не горит! Вечный огонь – это символ окончательного, навеки искоренения скверны. В Апокалипсисе читаем не о бесконечном море огня и серы, но об озере! А озеро имеет берега, а значит рано или поздно и выгорит дотла! Один дым и останется…

“И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это смерть вторая (тут смерть и духовная, и окончательная, – полное самоуничтожение зла, небытие: ничто нечистое жизни будущего века не унаследует!)” (Откр. 20.14);
“Последний же враг истребится - смерть…” (1Коринфянам, 15 глава, 26 стих).
“…и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло! (пройдут смерть и ад как буквальные, так и духовные)” (Откр. 21.4)…


[Из книги "Вкус благодати". Книга в электронном виде: http://www.vedmedenko.org/books.php ]